Почему русской деревне не выжить без сельских старост

В рамках ежегодного конкурса Северо-Западного института управления Президентской академии «Петербургский чиновник» есть номинация для представителей многими забытой должности «сельский староста». Чтобы объяснить горожанам роль старост сельских поселений, обозначить их правовой статус и познакомить читателя с жизнью чудом сохранившейся русской деревни корреспондент института пообщался с одним из самых ярких участников конкурса — Ларисой Анатольевной Алпатовой — старостой деревни Трудовик МО «Кипенское сельское поселение» Ломоносовского района Ленинградской области.

Cельский староста — связующее звено между органами местного самоуправления и жителями населенного пункта, который находится под его опекой. Он информирует население о работе муниципалитета и изменениях в законодательстве, занимается вопросами благоустройства, оплаты коммунальных услуг, оформлением документов для получения льгот инвалидам и ветеранам труда, субсидий на жилье, сбором средств по самообложению, организацией выпаса скота. Главы сельских поселений получают от старост всю информацию о жизни в их населенных пунктах, в том числе, и о чрезвычайных происшествиях. Сложно представить, но в деревнях, где нет развитых СМИ, староста — единственный человек, который предостерегает недееспособных жителей о надвигающихся стихийных бедствиях, пожарах и других угрозах.

Сохранение истории и традиций

В конце 1920-х годов близ поселения Витино стали появляться хуторы обособившихся молодых семей. Когда по всей России набрала обороты коллективизация, жителей хуторов стали сгонять в колхозы. Те, кто воспротивился государственной реформе — вынуждены были уехать.

К 1932 году, по словам старшего поколения, из оставшихся семей образовалась деревня, изначально называвшаяся хутором Трудовик. В деревне было всего семь дворов: Трифоновы, Леонтьевы, Чинаревы, Липовы и другие работали в деревенском колхозе, рожали детей, не забывая и о благоустройстве деревни. Сам собой сформировался исконно-русский традиционный уклад жизни. Вместе работали, вместе справляли праздники, ходили друг к другу в гости.

Во время Великой Отечественной Войны деревню заняли немцы, тех, кто не ушел на фронт, угнали работать в Литву. Но народ выстоял, фронтовики вернулись домой и помогли своим семьям пережить страшные послевоенные годы. Стал разрастаться колхоз, построили большой скотный двор и конюшню, а чтобы деревенские могли подъезжать к ним, государство выделило бюджет на добротную асфальтированную дорогу — огромная редкость в те дни.

Лариса Анатольевна Алпатова родилась здесь в 1959 году, среди основателей деревни были и ее родственники. Из главных воспоминаний детства — праздник Троица. «Праздник, когда радости не было предела, когда вся деревня гуляла, и не было ни скандалов, ни драк — ничего плохого». А еще дикие березы, сами собой выстроившиеся в аллею, за сохранение которых позже она отдала много сил и времени.

Динамичный рост деревни остановился около 1975 года, началась миграция в большие города — уехала и Лариса Анатольевна. Чувство ответственности за сохранение памяти и традиций Трудовика осознавалось постепенно — из жизни уходили родственники, с ними уходила и сама история деревни. Поняв, что для следующего поколения уже никто не сбережет ни дорогу, ни облик деревни, ни то тепло, с которым относятся друг к другу ее жители, не расскажет предания, не проведет праздники, она вернулась — защитить и сохранить уголок русской деревни.

Духовное сплочение жителей

Уже семь лет Лариса Анатольевна проводит фестиваль «Деревенские посиделки», рассказывая молодежи о традициях, о том, что такое Родина, учит относиться к деревне как к дому. С подачи детей там появились и их менее доверчивые родители — праздник стал особенным событием, заметно отличающимся от привычных фольклорных фестивалей.

На «Деревенские посиделки» приезжают люди, которым интересна деревенская жизнь, прямое общение, здесь не соревнуются друг с другом, действует только один закон — закон любви к людям.

На празднике, да и в повседневной жизни детей учат изготовлению традиционной игровой куклы, составлению букетов. Здесь подрастают свои таланты, многие ребята добиваются больших результатов и в творчестве, и в спорте. Лариса Анатольевна по-доброму относится к детям, старается привить им интерес и уважение к своей малой Родине. Она отмечает необходимость создания центра традиционной русской культуры в Ленинградской области, именно в деревне, на земле, где можно было бы собираться всем вместе, работать и обмениваться опытом.

Здесь очень серьезно относятся к традициям — Лариса Анатольевна борется за сохранение единого внешнего облика деревни, против более популярных в данный момент коттеджных поселков, таунхаусов. Для приезжих она проводит экскурсии, и они чувствуют особенную атмосферу, Л.А.:«Вот сейчас звонил один из владельцев, он проехал по деревне и сказал: “Я здесь хочу жить. Я здесь хочу воспитывать детей. Здесь тишина, здесь благодать. Намоленное место”». И он строит свой дом, причем не коттедж огромный, а простую русскую избу».

Защита прав жителей перед законом

Сохранение традиций — далеко не основная обязанность старост. Культурное воспитание уместно, когда есть «хлеб насущный на столе и кров над головой». Одной из причин выдвижения на конкурс «Петербургский чиновник» Лариса Анатольевна называет проблему с дорогами, с которой она не может справиться уже четыре года. Речь идет о землях для многодетных и молодых семей, нуждающихся в жилье, выделенных Ломоносовскому району по 105-ОЗ (Областному закону Ленинградской области от 14.10.2008 N 105-оз). Земли выделили, но дороги, как, по всей видимости, предполагалось, жильцы должны строить сами.

Староста, как максимально близкий к жителям деревни человек, понимает, что создание инфраструктуры — неподъемная для этих людей задача.

Л.А: «Инфраструктура должна быть изначально. У нас есть молодая семья с тремя детьми. Они хотят жить в красоте, тишине и благости этих мест, воспитывать здесь своих ребят. Но у молодых просто нет средств на укладку дороги к собственному дому». К сожалению, правовой статус у старост сельских пока отсутствует. Проблемы озвучиваются на съездах, собраниях, что-то делается, на что-то систематически закрывают глаза. Удалось решить проблему со светом, которого на территории выделенных земель не было три года, но дорожный вопрос продолжает стоять также остро.

Мусорный кризис

Еще один важный аспект — вывоз бытовых отходов. Дело в том, что для физических лиц не предусмотрено взысканий за сброс отходов на территории сельских поселений. А вот администрации сел, не заключивших договор на вывоз мусора, грозит административный штраф, причем очень ощутимый. По законодательству жильцы должны сами в складчину вызывать и оплачивать услуги мусоровоза, но от безденежья пенсионеры нередко выбрасывают отходы на соседние участки. Жителей, числящихся в деревне дачниками, арендаторами эта проблема не касается, так как они, с их слов, увозят мусор в город.

Для постоянного населения Трудовика уже в течение 10 лет Лариса Анатольевна организует субботники, раньше мусор она да еще пару жильцов увозили на городскую свалку на своих машинах. Сейчас в этом вопросе помогает администрация.

В субботниках участвуют все желающие: и взрослые, и дети. И это важнейшие задачи старост — научить людей ответственно относится к месту, где они живут, и помочь сохранить окружающую красоту.

Л.А: «Вот девочка с грудным ребенком — ей некогда, ее никто не научил элементарным вещам. Но вывозить в лесополосу памперсы мешками и складировать их там — не дело. И кто-то должен ей об этом сказать».

Брошенные дома

На Совете сельских старост 16 марта этого года обсуждался вопрос о принятии мер по ограждению объектов, угрожающих жизни и здоровью граждан и исключение возможного доступа к ним. Брошенные дома — одна из самых серьезных угроз в сельских поселениях. Все они кому-то принадлежат, и по закону даже муниципалитет не может вторгаться на территорию частной собственности. Но эти постройки пустуют по 30 лет, там вьют гнезда птицы, селятся звери, играют дети. В любой момент ветхая конструкция может обрушиться или вспыхнуть. Старосты с нулевым правовым статусом к этим жилищам даже подойти не имеют права, не то, что оградить их. В Трудовике два таких дома стоят прямо в центре деревни. Лариса Анатольевна совместно с сельчанами написала уже десятки писем, но хозяева так и не нашлись.

Правовой статус старост

Стоит отметить, что старостой Трудовика Ларису Алпатову выбрали только в 2013 году. До этого она занималась проблемами деревни на общественных началах. Нельзя сказать, что после избрания положение вещей изменилось — фактически, «староста сельского поселения» не является официальной должностью, к ней нет должностной инструкции, за эту деятельность не назначается жалованье.

С 2012 года поддержка и развитие сельских старост стали частью областной концепции реформирования территориальной организации местного самоуправления под руководством губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко.

Цитируем 95-ОЗ (Областной закон Ленинградской области от 14.12.2012 N 95-оз): «В старостах увидели институт, который может компенсировать возможные риски при объединении сельских поселений, а именно, избежать эффекта удаления местной власти от населения». Таким образом, Ларисе Анатольевне и ее коллегам стали выделять небольшие бюджеты на текущие проблемы. Тем не менее, диалог с администрациями пока «сухой», бумажный, муниципалы не видят потребности в старостах, зачастую воспринимая проблемы деревень надуманными.

С другой стороны, старосты целиком зависят от законодательной власти, то есть от депутатов. С помощью конкурса «Петербургский чиновник» Лариса Анатольевна надеется выйти на диалог с руководителями.

О делении территории на части

В 95-ОЗ есть термин «часть территории» (полное название закона «О содействии развитию на части территории муниципальных образований Ленинградской области иных форм местного самоуправления»), под ним понимаются и деревни, и поселения, и села и т.д. При этом официального статуса и названия административные единицы не имеют, это просто часть территории. Соответственно, при определенных обстоятельствах старосты не защищены от объединения их деревень с другими «частями территорий» — что в малых масштабах схоже с объединением двух государств — со своим укладом, законами, религией.

В 95-ОЗ в ст. 2 не указано необходимое для принятия решений количество присутствующих на сходах, собраниях жителей. А по правовым актам поселения, для того, чтобы решить текущие проблемы, переизбрать старосту или определить эффективность работы достаточно собраться старосте и двум его помощникам.

В целом, 95-ОЗ, инициированный Дрозденко, стал настоящим спасением для людей этой необычной должности, но, как и все реформы, он требует доработок после введения в практику. «Свершился тот факт, что наши руководители приняли решение. Наверное, нужно сказать спасибо Дрозденко, потому что только он понимает, для чего нужны старосты — поддерживать спокойствие, помогать людям, решать насущные проблемы, примирять конфликты».

На вопрос о том, когда именно возродился институт сельских старост, Лариса Анатольевна отвечает просто: «Они никуда не исчезали». С момента крестьянской реформы Александра II старосты вводились и выводились из Законодательства, но существовать и работать над сохранением деревни они не переставали никогда.

Л.А.: «Потому что деревни — это часть нашей России. Пройдет, не знаю еще, сколько лет, еще век, наверное, пока мы все в городах. Но потом вы скажете: “Где же нам воздухом-то дышать?” А тут вот деревня Трудовик».

Пресс-секретарь конкурса «Петербургский чиновник» Анна Яковлева

11

Июл
Вернуться к списку новостей